April 16th, 2015

Рыжая собака Марфа

(no subject)

А теперь возьмем Онегина и Печорина. Очень хотелось и Пушкину, и Лермонтову, чтобы их герои были Байронами, пусть хоть маленькими. Вот и назвал Пушкин своего Евгением - благородный, мол, голубая кровь, белая кость, лорд кароч. А Лермонтов своего Григорием - Георгием было бы слишком прозрачно все-таки; отчество же дал в честь Пушкина. Как Гоголь своему Хлестакову. Только тот Ванька - ну и есть Ванька.